Статьи и интервью
20.12.2019

Национальный проект «Экология». Через год после старта

Об эффекте экологической модернизации заводов, и о том, какие инструменты контроля в этой области есть у россиян, в интервью Ивану Медведеву рассказал директор департамента экологии, охраны труда и промышленной безопасности компании «Русал» Иван Ребрик.

Начать хотелось бы с цитаты премьер-министра Дмитрия Медведева, который недавно заявил, что жители всех регионов должны непосредственно ощущать эффект от реализации нацпроектов. Как вы считаете, почувствуют ли через пять лет какие-то улучшения жители городов, участвующих в нацпроекте «Экология»?

Иван Ребрик: Безусловно. Прежде всего, хочу сказать, что цели поставлены напряженные, поэтому их достижение — задача всех заинтересованных сторон. В вопросах экологии это важно как нигде. К сожалению, на сегодняшний день происходит ситуация, когда промышленные предприятия последовательно снижают негативное воздействие и добиваются определенных результатов, а доля других источников при этом набирает вес в городе: загрязнение автономными источниками теплоснабжения, малый, средний, частный бизнес, то есть попросту печки, работающие на угле, ну и автотранспорт, поэтому крайне важно, чтобы к решению вопроса привлекались все стороны.

Не было ли каких-то инициатив помочь малому и среднему бизнесу стать экологичнее? Не только пугать надзорными органами, но и как-то стимулировать?

Иван Ребрик: Если говорить о малом и среднем бизнесе, то важно, прежде всего, — общечеловеческая культура, отношение к вопросам экологии и желание наводить порядок в своем доме. В первую очередь, надо прекращать сжигать мусор, покрышки, отходы, пластик, поскольку печи и котлы на это не рассчитаны.

А сейчас эти обязанности прописаны в нацпроекте «Экология»? Какие целевые показатели стоят перед промышленным производством и перед тем сегментом, о котором вы выше упомянули?

Иван Ребрик: Вот я и хотел акцентировать внимание на том, что как добиваться поставленных целей, у промышленных предприятий уже есть готовые технические решения, которые внедряются. Но, к сожалению, говоря о тех 50-60% перечисленных мной источников — они не подпадают под регулирование, и необходимо (регуляторам) научиться работать с этими эмитентами — источниками загрязнения. Конкретные задачи поставил президент, и они определены национальным проектом «Чистый воздух» по снижению уровня загрязнений на 20% в крупных городах. Например, в Красноярске, я буду о нем еще часто говорить, потому что это город-пионер, где отрабатываются все лучшие решения, в частности в алюминиевой промышленности, и по управлению другими источниками, там очень прогрессивное министерство природных ресурсов и общественность очень сильная, активно занимающаяся вопросами экологии.

Как общественность может влиять на эти вопросы?

Иван Ребрик: Мотивировать жалобами, митингами, резолюциями этих митингов, довольно-таки грамотными, но, к сожалению, не всегда реализуемыми.

В Красноярске это работает?

Иван Ребрик: В части снижения промышленного воздействия работает. Стали внимательнее смотреть и серьезные требования выдвигать к зеленому каркасу города, к коммунальному хозяйству. Поднимаются вопросы оснащения всех источников выбросов в городе газом. Но повторюсь, большой промышленный бизнес решает поставленные задачи. Мы четко понимаем, что вопрос экологии — вопрос сохранения бизнеса, парадигма сознания, и у промышленников она есть.

Крупному промышленному производству часто задают вопрос: «О какой экологичности может идти речь, если производство — завод полувековой давности. Может ли он быть экологичным?».

Иван Ребрик: Вопрос экологичности производства давно перешел из плоскости рассуждений в модернизацию технологий. Есть норматив допустимого воздействия. Компания «Русал», которую я представляю, за последние десять лет вложила более 900 млн долларов в природоохранные программы и добивается заметного снижения по выбросам, сбросам, объемам образования отходов и увеличению объемов их вовлечения в производство. Это дает эффект.

В 2004 году мы в инициативном порядке начали программу экологической модернизации Красноярского алюминиевого завода. Первый этап модернизации стоил более 360 млн долларов. В результате валовые выбросы были снижены на 36%, а по гидрофториду — основному маркерному веществу при производстве алюминия — на 76%. И мы продолжаем программу модернизации. Она уже началась в Братске, в Шелехове, в Новокузнецке. Внедряются самостоятельно разработанные технологии газоочистки, которые устанавливаются, новые технологии анодного хозяйства. Более того, мы абсолютно открыты общественности и организовываем специальные туры на наши заводы в рамках специальной программы «Инспекторро». Любой желающий может записаться, не только депутат местной думы, но и обычный житель города, и они этим пользуются.

Были ли на предприятиях «Русала» известные борцы за экологию? Хотели бы пригласить кого-то статусного и популярного, например, Леонардо Ди Каприо — известного борца за чистый воздух?

Иван Ребрик: Леонардо Ди Каприо опосредованно «подключался» к нашим лесным проектам, которые мы также реализовали в инициативном порядке. В этом году на территории Красноярского края и Иркутской области мы высадили более миллиона деревьев и взяли под авиаохрану около 500 тысяч гектаров. Это абсолютно правильно, когда столь значимые, в общественном плане и сознании люди, как Ди Каприо проявляют внимание, а, следовательно, и одобрение всех этих инициатив. Мы призываем промышленные организации и холдинги России следовать такому примеру. Я должен отметить, что на сегодняшний день вся крупная промышленность в России работает в режиме постоянного надзора и наблюдения. Опять же на Красноярском алюминиевом заводе порядка 300-320 дней в году мы работаем в режиме проверок: либо Росприроднадзора, Роспотребнадзора, Ростехнадзора, либо природоохранной прокуратуры.

А работать это не мешает?

Иван Ребрик: Нет. Честно говоря, надзорные органы — это бесплатный аудит, это помощники на самом деле.

И плюс еще контроль общественников, которые проявляют к вам интерес?

Иван Ребрик: Вот в общественных движениях очень много людей «как бы экологов», которые просто самореализуются за счет протестных движений. Эти люди не хотят ехать на завод, не хотят узнавать, что такое газоочистка, как она работает и почему ее нельзя отключать. Они паразитируют на этом, поэтому при возросшем объеме информатизации сообщества, нужно научиться выявлять таких людей и отличать зерна от плевел.

Последние новости